Братия обители преподобного Сергия – защитники Родины в Великой Отечественной войне. Часть II

К 600-летию обретения мощей прп. Сергия Радонежского

и пятилетию преставления архимандрита Кирилла (Павлова)

ДОКЛАД на тему: «Братия обители преподобного Сергия – защитники Родины в Великой Отечественной войне», часть II

Архиепископ Михей (Хархаров), окончив среднюю школу, поступил в Ташкентский медицинский институт, где проучился один год, после чего был призван в армию и после нескольких месяцев подготовки в училище связи отправлен на фронт. В звании рядового он служил радиотелеграфистом в 963 отдельном батальоне связи 118 стрелкового корпуса. На фронт он уходил, имея намерение в будущем стать священником.

Среди личных вещей Александра Хархарова всегда находились Евангелие и молитвослов. Однажды на учениях, чтобы проползти дистанцию по-пластунски, он отложил вещмешок. А тут нагрянула проверка, и замполит книги обнаружил. Хархарова вызвали, допросили, но отнеслись снисходительно – книги вернули, взыскания он не получил.

Больше всего, по воспоминаниям самого владыки, он боялся убить человека. «Всегда молил Бога, ни в кого не попасть, не убить. Я ни в кого не стрелял, и в меня никто не попал. Бог отвел».

В период с сентября 1941 года по январь 1944 года боевые части 42-й армии, в состав которой входил батальон связи, где служил рядовой Хархаров, держали линию обороны на Пулковском рубеже, обеспечивая защиту Ленинграда – родного города владыки. В январе 1943 года армия участвовала в операции по прорыву блокады города. Рядовой Александр Хархаров был награжден медалью «За снятие блокады Ленинграда». В составе 963-го отдельного батальона связи он воевал в Эстонии, Чехословакии, дошел до столицы Германии и был награжден медалью «За взятие Берлина».

Во фронтовых воспоминаниях владыки сохранился рассказ о командире батальона, который, отправляясь на боевую операцию, всегда говорил со вздохом: «Ну, с Богом!» С Богом владыка в суровые и страшные военные будни совершал каждое дело. Довольно часто к нему обращались однополчане – за советом или просто чтобы излить душу. Уже тогда он был наделен даром смиренномудрия, утешения и рассуждения.

«Я благодарен Богу, что остался жив в этой страшной войне», – говорил впоследствии владыка Михей, вспоминая военные годы.

Демобилизовавшись из армии в 1946 году, Александр Хархаров приехал в Загорск к отцу архимандриту Гурию (Егорову), который был в это время наместником вновь открывшейся Троице-Сергиевой Лавры, и стал одним из первых ее послушников. После епископской хиротонии своего духовного отца уехал вместе с ним в Ташкентскую епархию и с августа 1946 года служил у него иподиаконом. Так начиналось святительское служение старца.

* * *

Выдающийся подвижник ХХ столетия архимандрит Кирилл (Павлов) был призван в армию в 1938 году. Его направили служить на Дальний Восток в город Барабаш. В увольнении они с другом ходили на берег залива Петра Великого смотреть величественные приливы и отливы. Так было и в воскресный день 22 июня 1941 года: Иван Павлов с другом, находясь в увольнении, сидели на берегу залива и вдруг увидели, как люди забегали — туда-сюда, туда-сюда… Поднялись на набережную, слышат, как там кричат: «Война, война!» В октябре 1941 года Иван должен был демобилизоваться, но вместо этого он был отправлен на фронт. В боях в районе станции Бологое он получил первое ранение, последовала госпитализация. После выздоровления участвовал в боях за Воронеж, Тамбов, Липецк и Сталинград. В Сталинградской битве сержант Павлов принимал участие в составе 10-й механизированной бригады. О Сталинграде батюшка вспоминал, что это был «то ли ад, то ли печь огненная»… «На передовой сидели в окопах — слышна была немецкая речь. Кормили один раз в сутки: только ночью могла приехать полевая кухня. Страшный холод. Нас спасали трофейные немецкие одеяла. Началась артподготовка. Сколько было огня! От Сталинграда вообще ничего не осталось. Ни одного уцелевшего дома, все было в руинах. После окончания боев воцарилась мертвая тишина. …Мы несли посты и разбирали трупы — отделяли немцев от наших и хоронили в братских могилах. Тогда я нашел в развалинах одного дома Евангелие и стал его читать…» Как видно, в этот момент Господь явил будущему старцу Свою милость, призвал к особому служению. Отец Кирилл рассказывал об этом так: «Был апрель, уже пригревало солнце. Однажды среди развалин дома я поднял из мусора книгу. Стал читать ее и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение! Собрал я все листочки вместе — книга разбитая была. И оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война, почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь. А когда стал читать Евангелие, у меня просто глаза прозрели на все окружающее, на все события. Такой мне бальзам на душу оно давало. Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся…» После окончания Сталинградской битвы сержанта Ивана Павлова представили к награде. Встал вопрос о вступлении в коммунистическую партию: герой не мог быть беспартийным. Еще до Сталинграда Иван Дмитриевич был кандидатом в члены партии, а теперь, после обретения Евангелия, отказался. Батюшка говорил, что долго его уговаривали с угрозами, потом разжаловали из сержанта в рядовые и отправили в штрафбат. Привели к командиру батальона, тот спросил: «За что?» Сопровождающие ответили: «Да он — верующий, в Бога верит, от партии отказался!» А командир сказал: «Забирайте его обратно, у нас самих таких много!» В то время формировалась 254-я танковая бригада, и рядового Ивана Павлова назначили в эту бригаду писарем.

К осени 1943 года его воинская часть оказалась в районе Павлограда Днепропетровской области. Военнослужащих по просьбе колхозников откомандировали помогать в уборке урожая: арбузов и других бахчевых. Батюшка вспоминал: «Вместо штрафбата на бахчи я попал». Там они пробыли около месяца, а затем их часть в составе 3-го Украинского фронта освобождала Румынию, Венгрию, Австрию. «Наш самоходный полк прошел Румынию, попал в Венгрию, — вспоминал отец Кирилл, — сильные бои были возле озера Балатон. Потеряли 20 самоходок, но мне с Евангелием было не страшно… Дошел до Австрии»[1]. В 1944 году в Венгрии, в боях у озера Балатон, Иван Павлов получил второе ранение — в руку. Лечение проходил в Тамбове. Отец Кирилл вспоминал, как, находясь в Тамбове, в воскресный день он зашел в единственный открытый храм: «Собор весь был голый, одни стены… Народу — битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским[2], такую проникновенную проповедь произнес, что все, сколько было в храме народа, навзрыд плакали. Это был сплошной вопль… Стоишь, и тебя захватывает невольно, настолько трогательные слова произносил священник». По словам старца, война была попущена Богом, чтобы призвать народ к покаянию, и когда люди снова обратились к вере, то произошел перелом в войне в нашу пользу. Возвращаться в часть нужно было через Москву. По пути батюшка заехал на один день к родителям в Маково.

Окончание войны Иван Павлов встретил в Австрии. Радость была великая, но весной 1945 года его еще не демобилизовали. Их часть отправили на Западную Украину охранять склады с боеприпасами и с провизией. По словам батюшки, там еще много наших солдатиков погибло. Бандеровцы по ночам подкрадывались и вырезали целые караулы. Демобилизовали батюшку только в октябре. После демобилизации он поехал поступать в Московскую Духовную семинарию, связал навсегда свою жизнь с Троице-Сергиевой обителью, став одним из выдающихся ее духовников.

Продолжение следует

Пафнутий (Фокин), иеромон. Троице-Сергиева Лавра и Великая Отечественная война. Сергиев Посад: СТСЛ, 2021. 104 с.

[1] Михаил Малеев, прот. Герои Родины-священнослужители — участники войны XX столетия. М., 2007. С. 64.

[2] Иннокентий (Леоферов; 1890–1971), архиепископ Калининский и Кашинский.