В Неделю 5-ю Великого поста Предстоятель Русской Церкви освятил храм Преображения Господня в Коммунарке г. Москвы и совершил Литургию в новоосвященном храме
21 мая 2022 года, в четвертую субботу по Пасхе, иеромонах Пафнутий (Фокин) принял участие в телепередаче, посвященной празднованию Собора новомучеников Бутовских, на телеканале Спас.
Сегодня наша Церковь совершает память новомучеников, в Бутово пострадавших. На Бутовском полигоне под спудом находятся мощи великих наших святых – новомучеников и исповедников Церкви Русской.
До революции деревня Бутово, расположенная на 18-м километре старого Варшавского тракта, была имением Москвиных. После революции имение было национализировано. Во второй половине 1930-х годов жителям ближайших деревень было объявлено, что по соседству с ними будет действовать стрелковый полигон. Единичные выстрелы слышали там начиная с 1935 года. А сплошная стрельба, иногда всю ночь напролет, стала раздаваться с лета 1937-го. Это были не учебные стрельбы, а расстрелы.
За 14 месяцев 1937–1938 годов там было расстреляно 20 760 человек. Это одно из самых больших известных сегодня мест расправ и захоронений людей, пострадавших за веру, – можно сказать, большой мощевик, или, как говорил Святейший Патриарх Алексий II, «антиминс под открытым небом».
Бутовский полигон отличается от всех подобных мест тем, что здесь погибло особенно много православных христиан: священнослужителей, церковнослужителей и мирян.
Первыми пострадавшими за веру в Бутово были священники, расстрелянные 20 августа 1937 года. А на праздник в честь иконы Божией Матери «Знамение» 10 декабря 1937 года вместе с наместником Троице-Сергиевой Лавры архимандритом Кронидом (Любимовым) мученическую кончину в Бутово приняли 49 священнослужителей и монашествующих, 10 из которых были лаврскими иноками. Большинство монахов обители к началу 1930-х годов были арестованы и отправлены в лагеря и ссылки.
После закрытия Лавры отец наместник сначала жил в селе Братовщина у старосты храма Благовещения Пресвятой Богородицы, затем в Гефсиманском скиту и пустыни Святого Параклита. Он совершал богослужения и монашеские постриги, духовно окормлял братию и мирян. С 1929 года отец Кронид жил в доме старосты Петропавловского храма Николая Михайловича Сычева на тихой Штатно-Садовой улице (ныне улица Академика Фаворского). Но даже в те трудные времена поток приезжавших к нему людей, жаждавших духовной поддержки и окормления, не иссякал. В доме Николая Михайловича одновременно проживали до шести лаврских монахов и три монахини. По благословению архимандрита Кронида иноков, которые возвращались из ссылок и лагерей, благочинный Загорского округа протоиерей Димитрий Баянов направлял на приходы. Когда таких священников стало более тридцати, власти уже не могли не обратить на это внимания.
В доме Николая Михайловича в полуподвальном помещении более десяти лет проживал бывший библиотекарь и духовник братии Лавры и Академии игумен Ипполит (Яковлев), несший многие годы одновременно послушание «гробового» монаха у святых мощей преподобного Сергия. В 1937 году отцу Ипполиту шел уже 93-й год. Когда пришли его арестовывать, он лежал больной с высокой температурой и попросил прийти за ним утром, когда он будет готов. На следующий день пришедшие нашли его мертвым, лежащим в гробу, – ночью 22 ноября 1937 года старец скончался. Тем не менее, дело братии Лавры получило кодовое название «Дело Ипполита», а связь со старцем стала одним из пунктов обвинений для всех, проходивших по этому делу.
Наместник Лавры и десять человек из осужденных по этому делу были расстреляны на Бутовском полигоне 10 декабря 1937 года. Среди них были: монах Георгий, келейник архимандрита Кронида, находившийся при нем более 35 лет; четыре игумена: Никодим, Гедеон, Азария и Ксенофонт (последний только накануне вернулся из ссылки, остался переночевать у отца Кронида и был арестован); четыре иеромонаха: Иаков, Серафим, Лаврентий и Гедеон, а также благочинный Загорского округа протоиерей Димитрий Баянов. Трое из них: архимандрит Кронид, игумен Ксенофонт и иеромонах Серафим – прославлены в лике Новомучеников и исповедников Церкви Русской. В начале января 1938 года была арестована еще одна группа из 15 человек, близких к архимандриту Крониду.
17 февраля 1938 года на Бутовском полигоне были расстреляны игумен Епифаний, иеромонахи Нестор, Нифонт и Савватий, иеродиакон Аффоний, 10 марта – иеромонах Вивиан, 16 марта ‒ послушник Евдоким.
На Бутовском полигоне были расстреляны не только лаврские монахи, но и многие священники Сергиево-Посадских храмов. В расположенном рядом с Лаврой Воскресенском подворье (храме апостолов Петра и Павла) сначала диаконом, а затем священником служил отец Михаил Шик. Его сын Дмитрий Михайлович в 1994 году установил на Бутовском полигоне первый поклонный крест. И потом по его проекту там была поставлена первая деревянная церковь.
Обо всех пострадавших за веру иноках Троице-Сергиевой Лавры, профессорах и преподавателях Московской духовной академии, священнослужителях, монахинях и мирянах Сергиева Посада рассказать в двух словах невозможно, – о многих из них мы, к сожалению, до сих пор ничего не знаем.
Говоря о Радонежских подвижниках XX века, нельзя не упомянуть имя схиархимандрита Иосии (Евсеенока, † 17 мая 1970). Он не был расстрелян в Бутово, но побывал в заключении в разных местах. Однажды морозной зимой он заболел воспалением легких и несколько дней провел в лазарете лагеря с температурой за 40°. Врачи, убедившись, что больной уже на пороге смерти, решили не тратить на него времени и лекарств и велели перенести его в неотапливаемое помещение – мол, до утра все равно не доживет.
Была ночь, темнота и холод. Вдруг отец Иосия увидел, как к нему подходит преподобный Сергий и говорит: «О тех из вас, кто в изгнании, вне обители, я забочусь еще больше», – и протягивает просфорку. По виду это была лаврская просфора, и батюшка ощутил в замерзавшей ладони ее тепло, как будто она была только что испечена. Он съел эту просфорку. Наутро врачи пришли убедиться в его смерти, с ними двое носильщиков, которые должны были отнести труп к месту захоронения. Но они увидели, что батюшка не только жив, но и выглядит вполне здоровым. Так преподобный Сергий сохранил отцу Иосии жизнь. Позже, когда отца Иосию освободили и он оказался в родной обители, батюшка скорбел только об одном: «Почему же я тогда всю просфорку съел? Это же была небесная просфора, можно было хотя бы немножко оставить».
Это удивительное событие, которое произошло с отцом Иосией, проливает благодатный свет на подвиг всех иноков Лавры преподобного Сергия, на всех тех, кто тогда жил под кровом Преподобного или просто обращался к нему за помощью.
Священнослужители и миряне, в Бутово и по всей стране убиенные, прославленные и непрославленные, не сомневались, что власть безбожников будет свергнута, что придет время – и окончится помрачение: вновь откроются храмы и монастыри, и зазвучит в них с новой силой Слово Истины.
Среди следственных дел так называемые «церковные дела» ‒ это в буквальном смысле слова свидетельства веры. В вопросах верности Христу священнослужители и простые миряне показали себя неустрашимыми, несгибаемыми. Ни пытки, ни угрозы смерти не могли заставить их отречься от Бога или возвести хулу на Церковь. Светом мученичества освящены многие страницы следственных дел. Большинство христиан на вопрос об отношении к советской власти отвечали, что она «послана Господом за грехи наши».
Еще в X веке преподобный Симеон Новый Богослов писал, что святые образуют в веках «златую цепь», в которой каждое последующее звено соединяется с предыдущим посредством веры, добрых дел и любви. Кто не стремится с любовью и смирением соединиться с ближайшим по времени звеном, «тот никогда не соединится и с прежними и не будет вчинен в ряд предшествующих святых».
Молитвенно поминая имена Бутовских, Радонежских и других новомучеников, мы воздаем им любовью за доказанную подвигом их жизни истинную любовь ко Христу, к нашей Церкви, к многострадальной России, за их присносущную любовь к своим ближним во Христе, среди которых и мы с вами.
Иеромонах Пафнутий (Фокин)
21 мая 2022 года
Related posts
