«Я как был пастухом, так пастухом и остался…» К 90-летию со дня рождения архимандрита Никиты (Пронина)

21 августа исполняется 90 лет со дня рождения отошедшего ко Господу в январе этого года архимандрита Никиты (Пронина) — одного из старейших насельников Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, свидетеля возрождения обители в 1950-е годы, пастыря кроткого, доброго, любвеобильного и удивительно скромного.

Архимандрит Никита (в миру Николай Иванович Пронин) родился 21 августа 1932 года в селе Новоселки Рыбновского района Рязанской области в крестьянской семье, был крещен в младенчестве в храме Введения во храм Пресвятой Богородицы села Новоселки. Николай был восьмым ребенком у родителей. Через два года родилась сестра — Валентина. Из девяти детей пятеро умерли в младенчестве.

В 1944 году Николай окончил четыре класса начальной школы. С 1944 по 1949 год работал пастухом в родном селе, затем переехал к старшему брату в Коломну, где с 1949 по 1951 год учился слесарному делу в ремесленном училище, а с 1951 по 1953 год трудился на станкостроительном заводе. С 1954 по 1956 год служил в армии, демобилизовался в звании сержанта.

В первый год службы Николаю выпал жребий участвовать во взрыве атомной бомбы на Тоцком полигоне. «Взрыв атомной бомбы — это событие, конечно, страшное, — вспоминал впоследствии отец Никита. — Мы понимали свою ответственность. Пять месяцев мы готовились к учениям на Тоцком полигоне… Есть три степени мощности взрыва: малый, средний и большой. Эту бомбу взорвали малым взрывом. В результате на площади размером двенадцать километров все живое было уничтожено. Мне это запомнилось на всю жизнь».

В 1956 году Николая зачислили в братию Троице-Сергиевой Лавры и определили трудиться в трапезной Варваринского корпуса. Про первые годы жизни в Лавре батюшка рассказывал: «Территория монастыря тогда была маленькая, ограничивалась внутренним двориком от Трапезного храма до входа в Варваринский корпус, который монахам в то время не принадлежал. Остальная территория монастыря была мирской, в монастырских зданиях были квартиры, в них жили семьями. На Соборной площади плясали и пели под гармонь, иногда дрались пьяные. Под елочками стояли столы, там играли в домино. В те годы в моде были маленькие телевизоры, их смотрели по вечерам. Из окон квартир доносились крики, шум, брань, но мы не обращали на это внимание, мы жили своей жизнью».

4 апреля 1958 года Николай был пострижен в монашество наместником Троице-Сергиевой Лавры архимандритом Пименом (Извековым) с наречением имени в честь преподобного Никиты Боровского, ученика преподобного Сергия. Рукоположен во иеродиакона 18 июля 1958 года в Успенском соборе Лавры архиепископом Херсонским и Одесским Борисом (Виком), во иеромонаха — 7 апреля 1973 года в Богоявленском кафедральном соборе Москвы Патриархом Московским и всея Руси Пименом. Возведен в сан игумена в 1982 году, в сан архимандрита — в 1988 году.

Более сорока лет, с 1959 по 2001 год, отец Никита нес послушание в Патриаршей резиденции в Чистом переулке Москвы. «В Патриархии я был и дежурным, и дворником, и грузчиком, и ночным сторожем, и полотером — делал все, что поручали», — рассказывал отец Никита.

В Лавру архимандрит Никита вернулся 22 ноября 2001 года. Здесь он был назначен духовником богомольцев, что стало его основным послушанием до конца жизни.

Отцу Никите посчастливилось общаться с такими подвижниками благочестия, как Святейшие Патриархи Алексий I, Пимен, Алексий II, митрополиты Николай (Ярушевич) и Иосиф (Чернов), архимандрит Иоанн (Крестьянкин). От них он воспринял опыт пастырского служения и молитвенного делания.

Батюшку отличали удивительная кротость и смирение. В преклонных годах в сане архимандрита он показывал пример братии, помогая трудникам убирать в трапезной столы после ужина. При этом он как-то сказал: «Ведь я уже 45 лет священник. Да, за это время много я тут съел, в трапезной, а много еще и с собой унес… Простите меня!» Старец любил повторять: «Я как был пастухом, так пастухом и остался». Иногда называл себя «паршивеньким мальчонкой».

Однажды келейник отца Никиты стал невольным свидетелем ночного молитвенного подвига старца: батюшка встал в полночь на молитву со словами: «Они сильные, пусть спят. А мы слабые, поэтому нам надо молиться». И «слабый» отец Никита простоял на молитве до пяти часов утра.

По воспоминаниям одного из лаврских насельников, на вопрос о том, что такое великая схима, старец ответил: «Схима – это жизнь с Богом». Этот ответ тогда поразил своей простотой и глубиной.

Свет добродетели привлекал к отцу Никите братию обители, и в последние годы жизни в его келье совершалось общее монашеское молитвенное правило.

В свои почти девяносто лет батюшка оптимистично говаривал: «Если я состарюсь, то возьму другую клюшку». Сложно сказать, что именно он подразумевал под этими словами, но одно можно сказать наверняка: старец никогда не жаловался на свой возраст и сопутствующие телесные недуги. Все болезни и немощи он переносил со свойственными ему терпением и смирением.

Архимандрит Никита преставился 28 января 2022 года после продолжительной болезни. Кончина старца была поистине блаженной. Накануне его соборовали и причащали Святых Христовых Таин. Отец Никита отошел в вечность вечером в своей лаврской келье. В это время у его кровати братия читали канон на разлучение души от тела. Батюшка преставился в начале чтения канона. И к окончанию канона вся келья и коридор были наполнены насельниками обители, пришедшими проводить в последний путь дорогого старца. Сразу после канона на исход братия с пением ирмосов совершили последование по исходе души от тела.

Отец Никита не оставил после себя каких-то книг или записанных наставлений, но он оставил главное – пример удивительной кротости, молитвенного делания и любви к ближним.

Иеромонах Пафнутий (Фокин)