«Сколько бы меня ни мучили, от сана не откажусь и буду проповедовать …»

3 апреля – день мученической кончины епископа Серафима (Кокотова), арестованного в 1931 году в Загорске

Имя епископа Серафима (Кокотова) мало кому известно и пока не внесено в святцы в сонме новомучеников и исповедников Церкви Русской, однако подвиг его яркого и открытого исповедничества поражает, и в этот памятный день мы хотели бы рассказать о жизни, служении и праведной кончине владыки.

Епископ Серафим (в миру Григорий Кириллович Кокотов) родился 10 января 1891 года в селе Лаптевы Хутора Грайворонского уезда Ракитянской волости Курской губернии[1] в семье священника. В 1918 году окончил Петроградские богословские курсы. 21 ноября 1921 года рукоположен в диакона, 19 марта 1922 года — во иерея. С 1922 по 1926 год служил в храме во имя святителя Николая города Рыльска Курской губернии и в храме Тихвинской иконы Божией Матери села Лаптевы Хутора Грайворонского уезда Курской губернии.

28 марта 1926 года пострижен в мантию архимандритом Анастасием, настоятелем Путивльского Молченского монастыря. После пострига по ходатайству митрополита Курского и Обоянского Назария направлен на миссионерские труды среди инородцев Кавказа. С 1926 по 1929 год служил в станице Темиргоевской Кубанской области, где молитвенный дом был устроен в здании, которое передала приходу Мария Дмитриевна Самойлова. С августа 1929 года по май 1931 года служил в храме во имя святых апостолов Петра и Павла в городе Николаевске-на-Амуре Хабаровского края[2].

27 мая 1931 года в 10 часов вечера отец Серафим приехал из Курской губернии в Загорск в дом монахини Марии Константиновны Сергеевой. В это время монахини не было дома — она скрылась во время облавы на монашествующих Загорского района, организованной представителями власти в апреле 1931 года. Отец Серафим был арестован в ее доме в ночь с 27 на 28 мая во время массовых майских арестов в Загорском районе — как монах без определенного места жительства. 16 июня 1931 года тройкой при ПП ОГПУ по Московской области был приговорен к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере по «церковному делу П–18393 (1931 г.)»[3].

17 декабря 1934 года отец Серафим был хиротонисан во епископа Гомельского, но епархией не управлял. С 27 мая 1935 года по 31 мая 1936 года — епископ Томский. Служил обычно в Воскресенской церкви Томска на втором этаже (первый этаж принадлежал григорианцам), проживал на квартире сапожника артели «Кожмех». 23 марта 1936 года арестован в Томске. 13 мая 1937 года по ст. 58–10 УК РСФСР по групповому «делу епископа Серафима (Кокотова) и др., Томск, 1937 год» как «руководитель контрреволюционной организации ссыльного и монашествующего духовенства» обвинен в «контрреволюционной агитации, антисоветской проповеди, помощи ссыльному духовенству».

Из показаний иподиакона Николая Дмитриевича Богданова: «Я вместе с ним молился в устроенной у него на квартире молельне. В беседах со мной он высказывал мысль, что нужно все свои стремления направить к сохранению веры, не боясь никаких гонений на Церковь… Епископ Серафим с момента своего приезда приближал к себе ссыльное и монашествующее духовенство (Михаила Соколова, Капитона (Елисеева), ссыльного иеродиакона Василиска (Шарова), отбывающего наказание в концлагере монаха Афиногена (Евдокимова), ссыльного протоиерея Гавриила Скорнякова и др. <…> Все ссыльные и монашествующие служили у него в Воскресенской церкви… Каждая служба с участием их носила торжественный характер и привлекала большое число молящихся».

Из показаний сторожа церкви Ивана Митрофановича Яковлева: «Епископ Серафим предлагал организовать группу верующих в селе Семилужки, собрать подписи, избрать церковный совет — двадцатку, которая бы выхлопотала у горсовета разрешение на открытие церкви. Епископ Серафим надеялся, что горсовет отменит решение о закрытии церкви». На следствии епископ Серафим заявил: «Да, я считаю в этом [дезорганизации Церкви, падении религиозности] виновниками безбожников-коммунистов, …которые довели Церковь и религию вообще до совершенного упадка и поставили нас, служителей Церкви, в самые тяжелые, невыносимые условия. Я считаю своим необходимым долгом вести с ними борьбу».

С 10 июля 1937 года епископ Серафим отбывал срок в Смоленской тюрьме.

В следственном деле имеется заявление заключенного Цареградского начальнику тюрьмы от февраля 1938 года, в котором говорится: «Кокотов в камере систематически выполняет религиозные обряды и всегда защищает религию… На вопрос, нравится ли Вам советская власть, Кокотов заявил: “Мне нравится та власть, которая не притесняет проповедование религии”… На мои предложения: раскайтесь, откажитесь от своего сана, напишите заявление, вам заменят более легким наказанием, Кокотов ответил: “От своих убеждений я не откажусь, лучше умру”… Кокотов говорит: “Сколько бы меня ни мучили, я все равно свою идею буду проповедовать и не откажусь”».

Из справки помощника начальника тюрьмы лейтенанта Кузнецова от 23 марта 1938 года: «Кокотов… открыто заявляет: “Сколько бы меня ни мучили, от сана не откажусь и буду проповедовать, как проповедовал раньше”».

25 марта “тройкой” при УНКВД СССР по Смоленской области по ст. 58–10 УК РСФСР епископ Серафим был приговорен к высшей мере наказания (расстрелу). 3 апреля 1938 года в 17 часов приговор был приведен в исполнение.

Иеромонах Пафнутий (Фокин)