Ученый лаврский схимник

К 30-летию блаженной кончины иеросхимонаха Моисея (Боголюбова)

В 1978 году ученый с мировым именем, выдающийся специалист по теории нелинейных цепей, доктор технических наук Валентин Евгеньевич Боголюбов раздает свое имущество, включая квартиру и дачу, и уходит простым монахом в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Для мира умирает незаурядный профессор и уникальный ученый, а для вечности рождается иеромонах Филадельф, в схиме отец Моисей, – человек, отличавшийся удивительной кротостью, смирением и терпением, имевший особый дар молитвы и утешения, на деле исполнивший слова Христа: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19, 21). 9 декабря мы вспоминаем лаврского подвижника, мирно отошедшего ко Господу ровно тридцать лет назад, в 1992 году.

Иеросхимонах Моисей (в миру Валентин Евгеньевич Боголюбов) родился в 1915 году в Рязани. Его родители, Евгений и Клавдия, по профессии преподаватели, происходили из древних священнических родов. По рассказам старца, его первые воспоминания детства связаны с годами, проведенными на Алтае. На всю жизнь Валентин запомнил, как однажды выносили чудотворную икону Божией Матери, и его мама наказывала ему приклонить колени перед святыней… Глубокое почитание Божией Матери в дальнейшем побудило отца Филадельфа написать книгу «Заступница Усердная». Эту книгу, приведшую к вере очень многих людей, он так и не увидел напечатанной при своей земной жизни, но она по праву может быть названа ее достойным плодом, даром любви, принесенным к стопам Создателя и Его Пречистой Матери. Но все это будет потом… А пока юный Валентин хочет всецело посвятить себя науке. Окончив Московский энергетический институт и аспирантуру при кафедре Теоретических основ электротехники, он остается преподавать в родном вузе, с которым будет связана вся его жизнь вплоть до поступления в Лавру. «Все лучшие годы употребил я на создание научной карьеры, получил много чести и даже власти, много денег и учеников, – напишет он потом своему племяннику и крестному сыну Алексею. – Мои близкие кто радовался, кто завидовал. Куча суетных обязанностей навалилась на меня. До сих пор меня мучит совесть об упущенном времени, о потерянной возможности сделать что-то для Бога в тот период, когда я был молод, силен, энергичен».

Активная деятельность на научном поле была прервана в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война… Валентин сразу же, как и все его коллеги, хотел идти в ополчение, но за послушание маме дождался призыва в регулярную армию, что спасло ему жизнь. Он был направлен в пулеметную школу, во время налета немецкой авиации получил сильную контузию, оказался в госпитале и вскоре демобилизовался, чтобы продолжить занятия наукой, а ополчение, куда хотели взять Валентина Евгеньевича, практически все полегло под Москвой… Господь промыслительно сохранил жизнь Cвоему верному служителю, который в дальнейшем принес неоценимую пользу не только Церкви, но и армии.

В 1945 году Валентин Евгеньевич защитил кандидатскую диссертацию, а в 1953-м – докторскую на тему «Квазирелаксационные электрические колебания в феррорезонансных цепях с подмагничиванием». В 1963 году получил звание профессора. В. Е. Боголюбов входил в число самых ярких преподавателей и ученых кафедры, им были изданы многочисленные учебные пособия и научные монографии, относящиеся к теории нелинейных цепей и нелинейных колебаний. Послушать его выступления приезжали из Ташкента, Киева, Харькова, Ленинграда и других городов. Но сердце его искало чего-то другого… У Валентина Евгеньевича была дача в Подмосковье рядом с храмом. В свободное от научных трудов время он любил туда приходить. Однако веру в те сложные времена ему приходилось скрывать: «Зайду я в воскресенье и праздничные дни, записку подам, свечку поставлю и стою тихонечко. Никто меня там не знал…» О добром и милостивом сердце профессора Боголюбова вспоминали его коллеги, рассказывая, как он постоянно интересовался заботами каждого сотрудника научной группы, старался помочь в преодолении трудностей.

Позже Валентин Евгеньевич начал ездить в Лавру. Большое впечатление произвел на него архимандрит Иннокентий (Просвирнин). С ним профессор познакомился в середине 1970-х, когда тот работал в Издательском отделе Московской Патриархии. И, конечно же, судьбоносное значение имела встреча будущего схимника с духовником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандритом Кириллом (Павловым), который стал духовником и самого Валентина Евгеньевича.

«Скажу честно, – вспоминал отец Моисей, – в то время я жить не мог без классической музыки. Как-то раз я, не без трепета, пригласил отца Кирилла к себе на дачу. И он – о, радость! – дал согласие. Приехали, расположились в комнате с проигрывателем. Ставлю пластинку Баха. Долго сидим и слушаем. С замиранием сердца жду, что же скажет старец. Отзвучали последние аккорды. Воцарилась тишина… Я, наконец, спрашиваю:

– Ну что, отец Кирилл, можно мне это слушать?

– Слушай, – с любовью, улыбаясь, отвечает батюшка…»

После смерти мамы в 1978 году Валентин Евгеньевич прочитал в МЭИ свой последний научный доклад, посвященный отцу Павлу Флоренскому, ученому-естествоиспытателю и богослову. Затем он раздал свое имущество нуждающимся и, получив благословение отца Кирилла, окончательно покинул мир, приняв 7 февраля 1979 монашеский постриг в любимой Лавре. 1 декабря того же года он был рукоположен во иеродиакона, а 3 февраля 1985 года – во иеромонаха.

В Лавре отец Филадельф нес различные послушания: разливал освященное масло, дежурил в надкладезной часовне и раздавал воду, пел на клиросе, продавал свечи в Предтеченском храме приходящим туда на исповедь и там же, после окончания этого послушания, читал акафист перед иконой Божией Матери «Державная», которую особенно чтил.

Много времени отец Филадельф проводил в библиотеке Лавры, изучая труды святых отцов. Старец был усердным тружеником и молитвенником. У себя в келье он принимал посетителей, поток которых с каждым годом все более и более возрастал. По воспоминаниям духовных чад и почитателей старца, он обладал удивительным смирением. Будучи уже в возрасте, кланялся всем послушникам. Во время чтения жития святых за трапезой плакал. Всех приходящих принимал с радостью, считая себя недостойным тех, кто к нему приходил. Батюшка принимал людей любого сословия и душевного расположения, сокрушаясь о грешнике и радуясь праведнику. Сердце его было открыто для каждого.

В конце жизни для старца начался новый подвиг – труды по воцерковлению Вооруженных Сил. В январе 1992 года отец Филадельф и православные публицисты из Москвы завершили важнейшую программную статью «На острие меча». Данная работа положила начало известному сборнику «Православие. Армия. Держава». В монашескую келью батюшки и раньше часто приезжали его ученики и коллеги по работе в МЭИ – теперь ее стали посещать и крупные военачальники. Отец Моисей говорил о том, что совершенно обязательным и неизбежным условием возрождения и сохранения России как государства является духовное возрождение армии и флота на основе Православия. «Если наша Армия соединится с Церковью – Россия будет непобедима!» – утверждал батюшка. Но главным оружием старца была молитва. Он был настоящим воином Христовым. По свидетельству самого отца Филадельфа, однажды он был сброшен демонами с кровати, а родинка на его щеке, начавшая внезапно перерастать в раковую опухоль, – это месть бесов подвижнику. Позднее эта кровоточащая рана превратилась в младенчески розовую кожу. Старец любил повторять: «Наше место на передовой. Если не мы, то кто другой?»

Отец Филадельф много писал. Он готовил к выпуску сборник «Троицкие листки». Из-под его пера вышли статьи, публицистические работы, материалы к проповедям (ни одну из этих проповедей ему, впрочем, так и не удалось произнести с амвона – как свидетельствовал впоследствии сам батюшка, за отказ сотрудничать с КГБ, бдительно опекавшим в те годы Лавру, его даже чуть не выгнали из обители). Сначала статьи он перепечатывал на машинке, потом стал ксерокопировать, всеми доступными средствами стараясь прославлять имя Божией Матери, которую любил всем сердцем.

За несколько месяцев до своей кончины старец, по благословению архимандрита Кирилла (Павлова), принял великую схиму с именем пророка Божия Моисея (после кончины в его келье была найдена рукопись с недописанным акафистом этому великому ветхозаветному святому). Перед отшествием в Вечность батюшка каждый день причащался Святых Христовых Таин. Умирал в полном сознании, до последнего момента осеняя себя крестным знамением. Похоронили иеросхимонаха Моисея, по его личной просьбе, рядом с могилой горячо любимой матери – на новом Сергиево-Посадском кладбище у села Благовещенское.

В ночь на девятое декабря, когда старец отошел ко Господу, снег плотно укрыл всю Лавру мягким покровом. Обитель прощалась с выдающимся ученым, который предпочел жизнь простого монаха. Протоиерей Константин Татаринцев говорил о батюшке: «Жизнь иеросхимонаха Моисея, в миру профессора Боголюбова, раскрывает удивительное: ту самую Православную Россию, которая никогда не умирала, несмотря на безбожный XX век, и пронизывала все слои общества — от простых бабушек-молитвенниц до представителей интеллигенции, в том числе технической. Его слово живет и сегодня, а добрые семена, посеянные в человеческих душах, всходят». Тридцать лет прошло со дня блаженной кончины старца, но до сих пор его духовное наследие, его труды во славу Бога и Его Пречистой Матери окрыляют нас и исполняют сил, веры, любви и надежды, а пример жизни подвижника, оставившего славу и почести ради Христа, назидает и учит тому, что в этой жизни действительно является главным.

Иеромонах Пафнутий (Фокин)