Духовное наследие святителя Григория Паламы и его применимость в жизни современного христианина

Для современного христианина знание об Исихастских спорах не является критически важным в деле его вечного Спасения. Ему не обязательно знать суть противоречий святителя Григория Паламы и его оппонента монаха Варлаама Калабрийца, а также содержание тезисов Акиндина, также дискутирующего со святым, но пытавшимся занять некую срединную позицию.

Вопрос в другом. Споры, например, о природе Фаворского Света или о других тайнах Духа всегда были уделом не многих христиан, а образованных богословов, большей частью монашествующих. И этот процесс был естественным. С тех пор, как первоверховный апостол Павел, славившийся своей ученостью, сказал: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11:19) – богословием, как наукой, занимались большей частью «искусные».

Но при этом в Православии никогда не существовал болезненный разрыв между «церковью учащей» и «церковью учащейся», как это было в католицизме. Напомним, разрешение читать Библию, было дано мирянам-католикам совсем недавно, до последнего времени на это существовал безусловный запрет. И лишь II Ватиканским собором рекомендовано папскому генеральному секретариату обеспечить мирянам широкий доступ к Священному Писанию.

Несмотря на отсутствие такого запрета в Православии, Библия (не говоря уже о творениях Святых Отцов) для широкого круга верующих была практически не доступна просто физически. Кроме того, обстоятельства жизни наших предков также не очень способствовали богословским занятиям.

Однако, нынешнее положение дел таково, что любой верующий при желании может получить доступ к сокровищам Священного Писания и Священного Предания. Современные духовники в зависимости от образовательного уровня и восприимчивости своих чад рекомендуют им кроме евангельских и апостольских «зачал», включаемых в ежедневное молитвенное «правило», читать и произведения Святых Отцов. А православные издательства с удовольствием готовят к печати качественные переводы на русский язык их творений.

Так в издательстве Свято-Данилова монастыря выпущена небольшая серия книг из святоотеческой библиотеки: «Слова подвижнические. Преподобный Исаак Сирин», «Лествица. Преподобный Иоанн Лествичник», «Невидимая брань. Никодим Святогорец», «Что такое духовная жизнь и как на нее настроиться? Феофан Затворник», «Избранное “Добротолюбие” для мирян» и другие.

Таким образом, доступность первоисточников для верующих в настоящий момент увеличилась кратно. Но возможность глубокого погружения в их проблематику по-прежнему доступна только немногим. Именно поэтому стоит рассмотреть вопрос, насколько труды преподобного Григория Паламы могут быть полезны широкой массе современных христиан. Что из его наследия может быть воспринято и принято, как некое подспорье в духовной жизни современного православного мирянина.

Казалось бы, ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Можно практически ничего не знать об исихазме, но все-таки иметь некое представление о тесной связи этого учения с деланием Иисусовой молитвы. Одно из определений исихазма, в переводе с греческого означающего «спокойствие, покой, безмолвие», основным содержанием этого учения называет практику молитвы Иисусовой, осуществляемой с помощью особых психофизических приемов. Но применим ли этот метод духовного возрастания сейчас в нашем секуляризированном мире?

В «Невидимой брани» преподобного Никодима Святогорца был приведен некий краткий исторический экскурс на тему возникновения и утверждения этой молитвы. Дело в том, что польза краткой молитвы во все времена существования Церкви Христовой признавалась многими святыми. Такое обращение к Богу позволяло максимально собрать на нем внимание молящегося.

В «Невидимой брани» рассказывается о правиле святых, практикующих «одну краткую молитовку», которую они непрестанно повторяли. Так со ссылкой на преподобного Кассиана Римлянина описывается практика современного ему Египта, где всеми подвижниками практиковалась короткая молитва, состоящая из 2-го стиха 69-го псалма: «Боже, в помощь мою вонми; Господи, помощи ми потщися» (Пс. 69, 2). В житии преподобного Иоанникия есть свидетельство, что он творил молитву, вошедшую позже в вечернее молитвенное правило каждого православного христианина: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый». Эту же молитву он прилагал к каждому стиху заученных им наизусть 30-и псалмов и составлявших его молитвенное правило. Еще одной такой молитвой неизвестного подвижника были слова: «Аз яко человек согреших, Ты же, яко Бог щедр, помилуй мя».

И далее Никодим Святогорец свидетельствует, что очень многими святыми с самого древнего времени практиковалась молитва: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».

Преподобный пишет: «Видим указание на нее у св. Ефрема, св. Златоуста, св. Исаака Сирианина, св. Исихия, св. Варсанофия и св. Иоанна и св. Лествичника. Потом она, все более и более обобщаясь, уста всех исполнять стала и вошла даже в устав церковный, где предлагается взамен всех молитвословий домашних и всех служб церковных. У нас потому она из кратких молитв преимущественно и находится в употреблении. Ей потрудись навыкнуть и ты».

Конечно, в наши дни, когда погоня за идолом комфорта довлеет не только над внешним миром, но проникает и в церковную ограду, рекомендации серьезно заниматься Иисусовой молитвой могут относиться более к монашествующим, находящимся под руководством опытного духовника. Впрочем, делание Иисусовой молитвы во все века было искусством, для освоения которого требовался знающий наставник.

Приемлемы ли такие занятия для «обычного» верующего сегодня – вопрос очень не простой. С одной стороны – это, конечно, совершенно невозможно. С другой стороны, наставление апостола Павла: Непрестанно молитесь (1 Сол. 5: 17) было дано всем христианам. Поэтому совершать в простоте сердца идеально подходящую для этой цели Иисусову молитву, наверное, можно, но с рассуждением, являющимся одной из главных добродетелей христианина. Главное не допускать в свою душу мыслей о том, что занимаешься каким-то «особым деланием», «творишь Иисусову молитву», подражая древним Отцам или что-нибудь подобное. В основе этой молитвы должно быть смирение, как, впрочем, и во всех остальных делах православного христианина. И, конечно, если такое стремление возникает, хорошо бы делать это под руководством опытного наставника.

Впрочем, в этом мире происходят удивительные вещи. Неожиданный современный опыт Иисусовой молитвы стал известен относительно недавно и сведения о нем пришли оттуда, откуда не ждали. В Колумбийском университете есть кафедра Византологии, где студенты изучают историю и экономику Византии. Явно не богословские дисциплины. Но Дух дышит, где хочет (Ин. 3: 8). Там появляется некий профессор, который предлагает студентам провести «практические занятия» и… помолиться.

В некоем помещении устраивается полумрак, зажигается единственная свеча и преподаватель начинает размеренно произносить Иисусову молитву. Без украшательств, без интонирования в течение получаса продолжается это действие. В комнате стоит тишина, а присутствующие пытаются собрать свои мысли и со вниманием про себя повторять слова молитвы. Удивительный пример! Надо отметить, что эти занятия стали постоянными, и посещать их могут все желающие помолится!

Если вернуться к истории, делание Иисусовой молитвы в том виде, как это практиковалось апологетами исихазма, даже в годы рассвета этого учения убеждало далеко не всех. Камнем преткновения были психофизические приемы, используемые исихастами. И это сомнение прошло сквозь века.

Отголосок этой неудовлетворенности уже ближе к нашему времени находим в весьма авторитетной «Настольной книге священнослужителя» протоиерея Сергия Булгакова (К., 19133. М., 1993 р. Ч. 2. С. 1622), где в разделе «расколы, ереси, секты и проч. (!!!) размещен следующий текст: «Исихасты (т. е. спокойные). Так называлось в Греции в XIV в. монашествующее сословие мистиков, которые отличались самою странною мечтательностию. Они почитали пупок средоточием душевных сил и, следовательно, центром созерцания и думали, что, положив подбородок на грудь и беспрестанно смотря на пуп, можно видеть райский свет и наслаждаться лицезрением небожителей. Это спокойное сосредоточие на одном пункте, отвлекающее мысль от всего внешнего, представлялось необходимым условием восприятия несозданного света».

И оканчивает свой обзор протоиерей Сергий Булгаков совсем уж убийственными словами: «Вздорное мнение исихастов об условиях восприятия несозданного света вскоре само собою предано было забвению».

Не углубляясь в суть возникших вокруг исихастов споров и их оценки богословами последующих веков, подчеркнем, что в отношении Иисусовой молитвы, практикуемой адептами этого учения, камнем преткновения были именно применяемые ими специфические психосоматические приемы, а не сама молитва, получившая широчайшее распространение в православном мире.

Если немного отвлечься от Иисусовой молитвы и обратить внимание на молитву, как таковую, в трудах святителя Григория Паламы можно найти однозначно применимые для христиан всех веков, включая современных православных верующих, рекомендации.

Известный Евангельский образ о молотящем воле из 9-ой главы Послания апостола Павла к Коринфянам содержит в себе пример надлежащего отношения к любому человеческому деланию. Там говорится: Ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. (1 Кор. 9:10)

Святитель Григорий, рекомендуя всем верующим ежедневное общение с Богом путем молитвы и псалмопения, утверждает, что это человеческое делание приносит совершенно определенные плоды. Результаты двоякого характера: с одной стороны человек избавляется от чего-то нежелательного; с другой стороны – приобретает должное. Молитва, по свидетельству святителя Григория, успокаивает бурные порывы и направляет их к добру. Общение с Богом в молитве сдерживает плотские страсти, ограничивает корыстолюбие, гордыню, зависть, гнев, злопамятство и агрессию по отношению к ближнему.

Обратите внимание, сколько времени прошло с XIV века, а ничего в природе человека не поменялось – те же страсти бушуют и в душе нашего современника, требуя того же духовного лекарства – молитвы.

С другой стороны молитва, по мнению святителя, сводит на нет болезни, дает зрение слепым; освобождает от опасности на суше и в море (а в современном контексте, конечно же, и в небе), сохраняет живыми на пожаре; укрепляет добродетель, приносит благоденствие городам и домам, душам и телесам. И если говорить о глобальных результатах, с надеждой на которые любой христианин должен совершать молитву, это богообщение должно являться основанием и утверждением всех благ и предотвращением и освобождением от всякого зла.

Может быть в этих рекомендациях некоторые из нас не найдут практически ничего нового. Ну так еще Екклезиаст говорил: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1: 9). Нам открыто все, что необходимо для спасения и наше дело это рецепция тех сокровищ священного Писания и Священного Предания, которые нам доступны. Творения Святых Отцов – это то духовное подспорье, что помогает нам снова и снова пропускать через сердце спасительные истины, подвигающие нас к богообщению в молитве, Таинствах и чтении Священного Писания. Омилии святителя Григория Паламы дают дополнительный толчок к тому, чтобы возгревать в душе ревность к молитве, как необходимой ежедневной духовной пище.

Хотелось бы сказать и еще об одной теме, развиваемой в трудах святителя Григория Паламы, и имеющей самое непосредственное отношение к сегодняшней дискуссии внутри Церкви. Речь идет об утверждении некоторыми священнослужителями тезиса о необязательности Исповеди перед Причащением Святых Христовых Таин. Они ссылаются на практику Древней Церкви с ежедневным посещением богослужений первыми христианами и Причащением всех там присутствующих. Возвращение к практике частого Причащения, как бы ее не оценивать, делает столь же частую исповедь излишней.

Надо сказать, что этому богословскому спору уже немало лет. Святейший Патриарх Алексий II на Епархиальном собрании 2005 года говорил по этому поводу: «Кроме того, от прихожан требуют, чтобы они причащались как можно чаще, не менее одного раза в неделю. На робкие возражения верующих, что сложно еженедельно достойно готовиться к принятию Святых Таин, такие священники утверждают, что всю ответственность они берут на себя. В результате теряется свойственное православным людям благоговение и страх Божий пред Святым Причастием. Оно становится чем-то привычным, обычным и будничным».

Что говорит по этому поводу святитель Григорий Палама? Он сравнивает душу человека, приступающего к Причащению Святых Христовых Таин, с землею. Для того, чтобы семя проросло и дало хороший урожай, почву необходимо обработать. Христианин и является этой одушевленной, одухотворенной и разумной Землей. Ее необходимо вспахать, перед тем, как придет Сеятель и бросит в нее зерно. Процесс «обработки» человеческой души – это Исповедь. Из окаменелого сердца надо вырвать волчцы греха и терние злобы, а затем взрыхлить его путем покаяния.

«Но, разрешите, я вам представлю: в чем заключается начало покаяния и украшения души; – говорит святитель – это – то, что и приходившие креститься от Иоанна, сделали со своей стороны. Потому что, как говорит Евангелие: «Исхождаху и крещахуся во Иордане, исповедающе грехи своя» (Мф.3: 5). Таким образом, исповедь своих грехов является началом сего украшения души, а это – то же, что сказать: покаяния и приготовления, знака, что человек восприял в себе спасительное семя – слово Божие, сильное спасти наши души».

Образ, используемый святым очень яркий, а смыслы, им генерируемые абсолютно прозрачны. Понятна и последующая рекомендация святого, где он призывает всех христиан иметь духовного отца, под руководством которого и будет совершаться процесс духовного очищения и возрастания.

Когда читаешь эти строки, создается впечатление, будто они написаны сегодня, а не почти семьсот лет назад.

Бог не принимает нечистого приношения от нечистого человека. В подтверждение этого тезиса святитель приводит пример, как в древности Господь не принял дар, принесенный Ему Каином, поскольку тот не делал добра и «у дверей его лежал грех». Следующий пример был также из Ветхого Завета, где описывается запрет приносить в качестве жертвы в храм нечистые деньги, полученные как плата блудницы (Втор. 23:19). А в Евангелии Христос запрещал приносить дар в храм человеку, не примирившемуся с братом своим (Мф. 5: 24). Перечислив эти библейские запреты, святитель восклицает: «Тебе же Свой великий Дар – Свое Тело – ужели Он даст, не очистившему себя исповедью и покаянием?»

Аргументация святого звучит абсолютно убедительно.

Также в трудах святителя Григория подробно говорится о Таинствах Причащения и Крещения, освещаются другие темы важные для христианина во все времена. И наш современник имеет возможность прикоснуться к этому неложному сокровищу, поскольку святоотеческая литература доступна сегодня всем. Было бы желание.

Диакон Вячеслав Пономарев