Вышенский Затворник и Сергиева Лавра

В день праздника Богоявления в 1998 году мы с архимандритом Георгием (Тертышниковым) вместе шли из Академии. На улице была огромная очередь за крещенской водой. Проходя недалеко от академической библиотеки, отец Георгий сказал: «Людей никак не могут собрать на выборы, а за водой никто не заставляет идти, но народ все равно за ней устремляется, и даже крепкие морозы не пугают!» По пути он поделился со мной своей радостью. Это был особый для него день — день преставления святителя Феофана (день престольного праздника храма, в котором Святитель ежедневно служил, находясь в затворе, да и имя его произошло от греческого «Θεοφανής», что переводится как «Богоявленный»). Отец Георгий пояснил, что по его предложению день церковной памяти святителя Феофана был установлен на 10 января (23 января по новому стилю) – в день рождения Святителя, так как в сам день Богоявления совершать службу святым не предусмотрено уставом. Уже после кончины отца Георгия имя Вышенского Затворника по просьбе братии Лавры и с благословения Святейшего Патриарха Кирилла было дополнительно внесено в общецерковный месяцеслов официального календаря Московской Патриархии в день преставления Cвятителя (6/19 января)[1].

Архимандрит Георгий оказался первым человеком в новейшей истории, который популяризировал наследие святителя Феофана, показав, что его труды очень актуальны для наших современников и отвечают на многие сложные вопросы современного общества. Будучи человеком огромного трудолюбия, исполненным творческих сил, отец Георгий начал свое знакомство с личностью Вышенского подвижника, с его духовным наследием еще во время обучения в Московской Духовной академии. Раскрытие отцом Георгием значения духовного опыта святителя Феофана впоследствии принесло великую пользу Русской Церкви. Труды архимандрита Георгия явились ценнейшим вкладом в подготовку канонизации Святителя, которая состоялась в 1988 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, посвященном 1000-летию Крещения Руси. В деяниях Собора, в частности, отмечалось: «Глубокое богословское понимание христианского учения, а также опытное его исполнение, и как следствие сего, высота и святость жизни Святителя позволяют смотреть на его писания как на развитие святоотеческого учения с сохранением той же православной чистоты и богопросвещенности».

В жизни Русской Православной Церкви всегда большое значение имело ученое монашество. Свято-Троицкая Сергиева Лавра являлась и является центром духовного просвещения, колыбелью русского богословия, выпустившей из своих стен сонм достойнейших иерархов, пастырей и мыслителей.

Архимандрит Георгий (Тертышников) говорил: «Наше русское православное богословие находится под водительством святых угодников-боговидцев, в числе которых ближе всего стоит к нам великий игумен земли Русской преподобный Сергий Радонежский. Свое богословие заключил он не в книгах, но в жизни. Не столько словами, сколько делами учит он нас боговедению. Жизнь святого аввы Сергия должна служить назидательным примером для каждого последователя Христа Спасителя. Спасение, как он показал нам, должно быть главной целью земной жизни человека, которая служит приготовлением к вечности»[2].

Святитель Феофан всю свою жизнь посвятил поискам пути ко спасению. В своих творениях он показал этот путь и современникам, и последующим поколениям. По словам архимандрита Георгия, «тема спасения имеет непреходящее значение для отдельного человека и для всей Церкви. Богословие спасения, нашедшее наилучшее выражение в трудах Феофана Затворника, привлекательно тем более, что идее спасения была подчинена вся жизнь Святителя, и само оно выдержало суд истории. Изучение жизни и творчества Вышенского Затворника есть уже начало пути ко спасению»[3].

Сегодня жизнь и богатое духовное наследие святителя Феофана известны многим. Неоднократно переиздавались его многочисленные труды по христианской нравственности, переводы аскетической письменности (в том числе перевод «Добротолюбия»), глубочайшие толкования Священного Писания, письма к разным лицам, просившим у него совета или духовной помощи, и многое другое. Но мало кто знает о том, как происходило обретение мощей Святителя. А ведь история возвращения честных мощей на Вышу тесно связана с Троице-Сергиевой обителью.

Епископ Феофан был погребен в 1894 году в правом Владимирском приделе Казанского собора Вышенской обители, в которой он двадцать два года подвизался в затворе. Над его могилой было воздвигнуто надгробие из белого мрамора с изображением трех книг Святителя: «Добротолюбие», «Толкование Апостольских посланий» и «Начертание христианского нравоучения».

В 1920-е годы, во время богоборческих гонений, монастырь был закрыт, разрушена колокольня храма, здания и имущество национализированы, монахи выселены. На территории обители размещались лесхоз, свиносовхоз, детский городок, а с 1938 года — областная психиатрическая больница. Мощи святителя Феофана в эти годы безвременья находились на своем месте в поруганном Казанском соборе.

Осенью 1972 года под руководством профессора МДА игумена Марка (Лозинского) иеромонах Георгий (Тертышников), иерей Георгий Глазунов[4] и Евгений Диденко (будущий архимандрит Елевферий) совершили поездку в Вышенскую обитель. По воспоминаниям протоиерея Георгия Глазунова, отец Георгий (Тертышников) несколько раз приезжал на Вышу – сначала один, как паломник, а потом уже вместе с игуменом Марком и Евгением Диденко втроем. Вместе с иереем Георгием они отслужили панихиду над поруганной гробницей епископа Феофана и решили вывезти из полуразрушенного храма честные останки Святителя.

Сразу обрести мощи не представлялось возможным, необходимо было все продумать. Иерею Георгию пришлось договориться с кладовщицей[5], что приедут гости, якобы исследователи, чтобы она открыла склад. Позже он вспоминал: «Взяв фонарик, мы спустились с отцом Елевферием в склеп, очистили мощи. Потом начали перебирать, пальчиками перекладывать все частицы мощей с места на место, в итоге все собрали полностью — и позвоночник, и косточки. Затем стали под метелочку собирать остатки праха, который уложили в целлофан. Нашли и Евангелие, которое лежало у владыки на груди. Оно было как новое, только при раскрывании листочки ломались, видимо из-за сырости; но печать совсем новая, будто только-только положили. Я передал это Евангелие отцу Марку. Мощи перенесли ко мне домой. Ко мне же домой за мощами приезжал высокий мужчина в очках — доверенное лицо отца Марка. Он все упаковал в клееночки, аккуратно уложил в чемодан. Так мощи были перенесены в Лавру». Это было в 1972 году. В Лавре отец Георгий (Тертышников), имевший медицинское образование, омывал, систематизировал, подписывал мощи и приводил их в порядок.

По благословению духовника Троице-Сергиевой обители архимандрита Кирилла (Павлова) останки святителя Феофана были сокрыты в храме Всех Святых, под Успенским собором Лавры. По воспоминаниям архимандрита Елевферия, их поместили с левой стороны, недалеко от места погребения Патриарха Пимена. Мощи замуровали в стену, примерно на уровне груди. «Я не знаю, кто, кроме отца Марка и отца Георгия (Тертышникова), был посвящен в эту тайну, — рассказывал отец Елевферий. — Об этом знал отец Кирилл. И потом отец Георгий сказал мне, что они там находятся и что он собирает материалы для канонизации епископа Феофана».

В 1988 году мощи епископа Феофана в небольшом гробе переправили в Рязань и 5 июня, за день до общецерковного прославления, поместили в храме преподобного Сергия Радонежского села Эммануиловка. Здесь, под сенью, в новой гробнице, они находились в течение четырнадцати лет. В 1990 году часть зданий Вышенской пустыни передали Церкви, началось ее восстановление, а с 1993 года возродилась и монашеская жизнь — была открыта женская обитель. Богослужения совершали в Успенском храме, единственном отреставрированном на тот момент, и сестры жили даже не в самом монастыре, а неподалеку, поскольку жилые помещения еще были заняты пациентами психиатрической лечебницы.

29 июня 2002 года состоялось перенесение мощей Святителя из Сергиевского храма села Эммануиловка, расположенного в трех километрах от монастыря, в возрожденную женскую Вышенскую пустынь. Мощи Вышенского Затворника вернулись в монастырь ровно через 30 лет после того, как их, спасая от поругания, увезли в 1972 году в Лавру.

Так, святитель Феофан, Затворник Вышенский, оставивший нам великую сокровищницу своих трудов, в которых простым и доступным языком изложил учение о спасении, по своей кончине явил сокровенную связь с Троице-Сергиевой обителью, взрастившей огромное количество ученых монахов и подвижников благочестия. И сегодня «современное русское монашество, имея перед своим взором примеры преподобного Сергия Радонежского, Феофана Затворника и многих других великих подвижников, никогда не замыкается в своем узком кругу, а стремится нести свет Христова учения тем, кто хочет познать его»[6].

Иеромонах Пафнутий (Фокин), 23 января 2022 г.

[1] Обычно дни памяти святых, выпадающие на двунадесятые праздники, переносят на ближайшие даты. Но в месяцеслове есть несколько угодников Божиих, имена которых все же остаются на своем месте, — во свидетельство того, что дни их преставления тесно связаны с празднуемым в этот день Церковью событием. Так, в день Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня преставился святитель Иоанн Златоуст, а в день Благовещения Пресвятой Богородицы – святитель Тихон (Беллавин). Имена этих святых также внесены в месяцеслов в дни двунадесятых праздников с указанием «день преставления».

[2] Цит. по: Драгоценный Божий дар. Время земной жизни архимандрита Георгия (Тертышникова) / Сост. иеродиак. Пафнутий (Фокин). Сергиев Посад: СТСЛ, 2017. С. 153.

[3] Цит. по: Драгоценный Божий дар… С. 32.

[4] Настоятель храма преподобного Сергия Радонежского села Эммануиловка Шацкого района Рязанской области, в трех километрах от Выши. Храм был построен и освящен по благословению самого святителя Феофана, а за год до его канонизации митрополит Рязанский Симон (Новиков) благословил пристроить к нему придел в честь Святителя.

[5] В соборе в это время располагался склад (здесь хранились колеса, бочки, трубы, гвозди и прочий металлолом).

[6] Архимандрит Георгий (Тертышников). Цит. по: Драгоценный Божий дар… С. 194.